ДВОРЕЦ АМИНА. 27 декабря 1979 года. Кабул

Долгое время подробности штурма дворца Амина оставались государственной тайной. В Советском Союзе они проходили под кодовым названием “Второй этап Апрельской (Саурской) революции”. О людях, совершивших этот “второй этап”, не было известно ровным счетом ничего. В народе ходили глухие слухи об этой операции, за которую, как утверждала молва, все, без исключения, были награждены звездами Героя.

Со временем именно штурм Тадж-Бека сделал Группу "А" той легендарной "Альфой", о которой знает теперь весь мир.

В 29 раз соберутся на Ленинских горах в г.Москве 27 декабря с.г. ветераны "Альфы" и "Вымпела". ВСЕ из тех, кто остался в живых участники  событий 27 декабря 1979 года, . Вспомнят боевые будни, навестят на кладбищах погибших (и умерших позже) боевых товарищейЭто- святое!

“Альфа” появилась в Кабуле еще в марте 1979 года, после похищения и убийства террористами из организации «Национальный гнет» американского посла Адольфа Даббса. В ее задачи входила охрана советского посла А.М. Пузанова и его семьи, обеспечение деятельности старших военных советников в провинциях. Группу возглавлял О.А. Балашов. В мае она вернулась в Москву.

Второй заход пришелся на 10 декабря 1979 года. В этот день на базу ВВС Баграм под Кабулом были тайно доставлены будущий глава НДПА и ДРА Бабрак Кармаль и несколько его ближайших соратников - Анахита, Ватанджар, Нур... За их жизнь и безопасность головой отвечали сотрудники Группы “А” В.И. Шергин (руководитель), Ю.А. Изотов (заместитель), А.И. Алуценко, В.С. Виноградов, М.В. Головатов, А.И. Гречишников, М.Я. Картофельников, А.М. Лопанов, А.И. Мирошниченко, В.А. Тарасенко и Е.Н. Чудеснов. Однако переворот тогда не удался, и 14 декабря подопечные “Альфы” экстренно вернулись в Ташкент на виллу Рашидова. 

В последующем группа в этом составе обеспечивала безопасность новых руководителей ДРА и НДПА в условиях сложнейшей политической и оперативной обстановки до конца июня 1980 года.

В связи с тем, что высказывалось опасение за конечный исход операции, руководство КГБ решило ввести свой стратегический резерв - направить в Кабул специальную группу по борьбе с терроризмом. В ночь с 22 на 23 декабря тридцать сотрудников «Альфы» вылетели в Афганистан. В Баграме самолет садился с потушенными фарами.

Цель - дворец Амина, новая резиденция диктатора. Находившийся на окраине Кабула в Дар-уль-Амане 3-этажный дворец Тадж-бек был выстроен с истинно восточной мудростью - на высоком, поросшем деревьями и кустарником крутом холме. Его толстые стены могли выдержать удар мощной артиллерии, включая современные системы. Местность вокруг Тадж-бека простреливалась из танков и пулеметов, а подступы к нему были заминированы.

Система охраны была организована тщательно и продуманно. Внутри дворца несла службу личная гвардия Амина, состоявшая из родственников и особо доверенных лиц. С отменными физическими данными, прекрасно обученные, они и форму носили специальную, отличную от других афганских военных: белые околыши на фуражках, такого же цвета ремни, кобуры и манжеты на рукавах. Им было что защищать. Вторую линию составляли семь постов, на каждом из которых располагалось по четыре часовых, вооруженных пулеметом, гранатометом и автоматами. Смена караула проводилась с интервалом в два часа. 

Внешнее кольцо охраны - пункты дислокации батальонов Бригады охраны (трех мотострелковых и танкового). Подходы ко дворцу стерегли два танка Т-54, вкопанных на одной из господствующих высот. Всего Бригада охраны насчитывала около 2,5 тысяч человек. 
Операция получила кодовое наименование “Шторм-333”. Подготовкой к штурму и непосредственно ходом операции руководили начальник Управления “С” (нелегальная разведка) ПГУ КГБ СССР генерал-майор Ю.И. Дроздов и старший офицер ГРУ ГШ полковник В.В. Колесник. Участники штурма были разбиты на две группы - “Гром” (ее возглавлял заместитель начальника Группы “А” Михаил Романов) и “Зенит” (командир - Яков Семенов из “Вымпела”). Во “втором эшелоне” находились бойцы так называемого “мусульманского” батальона майора Х.Т. Халбаева (520 человек) и рота десантников старшего лейтенанта Валерия Востротина (80 человек).
 

Все участники штурма были переодеты в обычную афганскую форму без знаков различия. Условный пароль по именам командиров штурмовых групп: “Яша” - “Миша”. Да еще белая повязка на рукаве, чтобы в горячке боя не “положить” своих. Руководство действиями спецназа КГБ осуществлял полковник Бояринов Григорий Иванович, начальник Курсов усовершенствования офицерского состава (КУОС).
...Вечером в Кабуле прогремел мощный взрыв. Это подгруппа из “Зенита” подорвала “колодец связи”, отключив афганскую столицу от внешнего мира. Примерно в четверть восьмого кабульское небо рассекли две красные ракеты - сигнал к атаке. 

Первыми по дворцу и расположению пехотного батальона прямой наводкой ударили две самоходные зенитные установки ЗСУ-23-4 (“Шилки”). Но 23-мм снаряды отскакивали от стен Тадж-бека, словно резиновые мячики. К тому же в секторе огневого поражения “Шилок” находилась только треть дворца. Автоматические гранатометы АГС-17 накрыли танковый батальон, не давая афганским экипажам подойти к машинам.

К этому времени “Альфа” понесла первые потери. Группа, которой предстояло захватить вкопанные танки и произвести из них несколько выстрелов по резиденции Амина, была встречена огнем и приняла бой, отвлекая огонь на себя. Погиб капитан Д.В. Волков, тяжелое ранение получил лейтенант П.Ю. Климов.

Тем временем боевые машины “Зенита” сбили внешние посты охраны и устремились по единственной, круглосуточно охраняемой дороге. Она серпантином взбиралась в гору и заканчивалась площадкой перед дворцом. Едва первая машина “Зенита” миновала поворот, как из резиденции Амина ударили крупнокалиберные пулеметы. У шедшего первым БТРа оказались повреждены колеса. Боевую машину Бориса Суворова сразу же подбили. Она загорелась и, чтобы освободить движение, ее столкнули с дороги. Сам командир подгруппы погиб, а личный состав получил ранения.

Десантировавшись из бронетранспортеров, “зенитовцы” залегли и открыли огонь. Затем с помощью штурмовых лестниц стали взбираться вверх, в гору. В это время подгруппы “Грома” на пяти БМП по серпантину поднимались к Тадж-беку, преодолевая круги земного ада.

Вспоминает Герой Советского Союза Виктор Карпухин (“Гром”): “Я заставил механика-водителя подъехать поближе ко дворцу. Под таким плотным огнем не то что десантироваться, а высунуться - и то было просто безрассудно. Поэтому механик-водитель подогнал БМП почти к самому главному входу. Благодаря этому в моем экипаже легко ранили только двух человек. Все остальные подгруппы пострадали гораздо серьезнее... Я спешился первым, рядом со мной оказался Саша Плюснин. Открыли прицельный огонь по афганцам, чьи силуэты хорошо виднелись в оконных проемах. Тем самым мы дали возможность остальным бойцам нашей подгруппы десантироваться. Они сумели быстро проскочить под стены и прорваться во дворец”.

Первые минуты боя - самые тяжелые, самые страшные. Из окон дворца продолжался ураганный огонь, он прижал наступающих к земле. На всех БМП разнесло триплексы, а фальшборты оказались пробиты на каждом квадратном сантиметре.

Командиру одной из подгрупп “Грома” Олегу Балашову осколками пробило бронежилет. В горячке он не почувствовал боли, бросился вместе со всеми к дворцу, однако из-за потери крови был эвакуирован в медсанбат. Эвальд Козлов (“Зенит”), еще сидя в БМП, едва успел выставить ногу наружу, как ее тут же прострелили... У дворца плотность огня была настолько велика, что за первые две минуты боя из двадцати двух бойцов “Грома” тринадцать получили ранения разной степени тяжести.

Но все-таки спецназу КГБ удалось преодолеть сопротивление афганцев и ворваться в Тадж-бек. Произошло это после того, как “Шилка” подавила пулемет в одном из окон дворца. Группа в составе В. Карпухина, Э. Козлова, С. Голова, М. Соболева, А. Плюснина, В. Гришина и В. Филимонова ворвалась в цитадель. Ее поддержал Я. Семенов с тремя бойцами “Зенита” - В. Рязанцевым, который, получив сквозное ранение в бедро, продолжал оставаться в бою, В. Быковским и В. Поддубным. С торца здание атаковали А. Карелин, В. Щиголев и Н. Курбанов.

Одними из первых в вестибюле дворца оказались В. Емышев и переводчик из ПГУ А. Якушев. Афганцы, находившиеся на втором этаже, забросали помещение гранатами. Якушев упал сраженный осколками, а бросившийся к нему Емышев получил тяжелое ранение в правую руку - позже ее пришлось ампутировать.

Бой во дворце сразу принял ожесточенный характер. Спецназовцы действовали отчаянно и решительно. Если никто не выходил с поднятыми руками, то комнаты “вычищали”: выламывали двери, один боец бросал гранаты, а другой “обрабатывал” помещение из автомата или пулемета. Пленных не брать. Такова была первоначальная команда. Главная цель - Амин.

Во дворце везде палил свет. Электропитание было автономным, и чтобы хоть как-то укрыться в темноте, некоторые бойцы стреляли по лампочкам. Полковник Г. Бояринов и С. Кувылин (они оба уже были ранены) выполнили очень важную задачу - вывели из строя узел связи дворца, забросав его гранатами Ф-1.

Вспоминает Виктор Карпухин: “По лестнице я не бежал, я туда заползал, как и все остальные. Бежать там было просто невозможно. Там каждая ступенька завоевывалась... примерно как в Рейхстаге. Сравнить, наверное, можно. Мы перемещались от одного укрытия к другому, простреливали все пространство вокруг, и потом - к следующему укрытию”.

Истекая кровью, спецназовцы продвигались все дальше и дальше. С. Голова посекло осколками гранаты (потом их насчитали девять штук), но мужественный офицер из боя не вышел. В. Федосееву гранатой раздробило стопу. Г. Кузнецов получил ранение в бедро. А. Баеву прострелили навылет шею. Н. Берлеву пулей разбило магазин автомата. На его счастье рядом оказался С. Кувылин, который успел отдать ему свой рожок. Секунда промедления - и выскочивший в коридор афганец выстрелил бы первым.

Офицеры и солдаты личной охраны Амина (всего около ста - ста пятидесяти человек) стойко сопротивлялись, но поделать ничего не могли. На втором этаже дворца разгорелся пожар, что оказало на обороняющихся гвардейцев сильное психологическое воздействие. Услышав же русскую речь, они стали сдаваться бойцам советского спецназа как представителям «высшей» силы.

Вспоминает Герой Советского Союза Эвальд Козлов (“Зенит”): “Впечатления от событий, восприятие действительности в бою и в мирной жизни очень разнятся. Через несколько лет, уже в спокойной, естественно, обстановке, вместе с генералом Б.В. Громовым я ходил по дворцу. Все выглядело по-другому, совсем иначе, чем тогда... В декабре 79-го мне казалось, что мы преодолевали какие-то бесконечные «потемкинские» лестницы, а оказалось - там лестница узенькая, как в подъезде обычного дома. Как мы ввосьмером шли по ней - непонятно. И, главное, как в живых остались?..

Так случилось, что я шел без бронежилета. Теперь... даже жутко представить. А в тот день и не вспомнил. Казалось, внутри я опустел, все было вытеснено и занято одним стремлением - выполнить задачу. Даже шум боя, крики людей воспринимались иначе, чем обычно. Все во мне работало только на бой, и в этом бою я должен был победить”.

Когда пороховой дым стал рассеиваться, спецназовцы увидели Амина. Он лежал возле стойки бара - в адидасовских трусах и майке. Диктатор был мертв. Яков Семенов доложил по радиостанции Ю.И. Дроздову: “Дворец взят. Много убитых и раненых. Главному — конец!”.
В ходе штурма Тадж-бека, длившегося сорок (!) минут, спецназ КГБ потерял убитыми пять человек. Почти все участники операции были ранены. В “мусульманском” батальоне из боя не вышли пятеро бойцов.

Кстати, по общему сигналу бойцы “Грома” и “Зенита” при поддержке десантников атаковали не только дворец Амина, но и еще несколько важнейших военных и административных объектов в Кабуле: Генеральный штаб, Министерство внутренних дел, или Царандой (бойцы “Грома” Е.Н. Чудеснов и А.М. Лопанов), Штаб ВВС (А.Н. Савельев, В.И. Блинов), тюрьму Пули-Чархи, Центральный телеграф (А.И. Мирошниченко и В.А. Тарасенко).

Закрытым Указом Президиума Верховного Совета СССР звание Героя Советского Союза было присвоено четырем офицерам: полковнику Г.И. Бояринову (посмертно), капитану В.Ф. Карпухину, капитану 2-го ранга Э.Г. Козлову и полковнику В.В.Колеснику. Командир группы “Гром” М.М. Романов стал кавалером ордена Ленина, а его боевой побратим Я.Ф. Семенов получил орден Красного Знамени. Все участники операции были отмечены высокими государственными наградами.

Через пару дней после штурма большая часть офицеров из “Грома” и “Зенита” вылетела в Москву. Встречали офицеров с почестями, но сразу же предупредили, что об этой операции... нужно всем забыть.
Вспоминает Михаил Романов: “...Я по-прежнему живу этими воспоминаниями. Время, конечно, что-то стирает из памяти. Но то, что мы пережили, что совершили тогда, - всегда со мной и во мне. Как говорится, до гробовой доски. Я год мучился бессонницей, а когда засыпал, то видел одно и то же: Тадж-бек, который вновь и вновь нужно брать штурмом, моих ребят...”
 

Офицеры Группы "А" .

Слева направо сидят:  Г.Зудин  ,  Д.Волков  ,  В.Карпухин  ,Г.Кузнецов ,А.Репин, С. Коломиец.

Стоят: М.Соболев,  А.Баев , С.Кувылин, В.Гришин, П.Климов,  В.Филимонов , Г.Толстиков и А.Емышев.

Полный список участников операции: С.А. Голов, В.И. Анисимов, Л.В. Гуменный, Г.В. Зудин, М.В. Соболев, В.И. Филимонов (экипаж 1-й БМП), О.А. Балашов, А.И. Баев, В.М. Федосеев, Н.М. Швачко (экипаж 2-й БМП), В.Ф. Карпухин, Н.В. Берлев, В.П. Гришин, С.Г. Коломеец, А.Н. Плюснин (экипаж 3-й БМП), В.П. Емышев, С.В. Кувылин, Г.А. Кузнецов (экипаж 4-й БМП), М.М. Романов, Е.П. Мазаев, А.Г. Репин, (экипаж 5-й БМП), Г.Б. Толстиков (находился в 6-й БМП).

К сожалению, некоторых из них уже нет в живых. Вечная ии память!

Хочется пожелать всем живым- ЗДОРОВЬЯ! Это -главное, а СЛАВУ Вы заслужили в бою.

Петр Закревский,

полковник запаса, Почетный член Международной Ассоциации ветеранов подразделений антитеррора "Альфа".

В статье использованы фотографии и материалы книги Г.Зайцева "АЛЬФА"-моя судьба" и ряда других Интернет-ресурсов